Мэрилин Монро
Русские связи

mmonroe.ru

речи на похоронах Монро ее преданный друг и учитель Ли Страсберг с горечью сказал, что Мэрилин была актрисой, постоянно стремящейся к самосовершенствованию. Что ее карьера, по сути, только начиналась. И мечта Монро стать большой драматической актрисой не была несбыточной фантазией.

Мэрилин, по словам Страсберга, не просто обладала красотой, она излучала свет, который всех пленял. И на экране этот свет не распылялся, но сиял еще ярче...

Кто строил Голливуд

Тем приятнее сознавать, что зажечь это ослепительное сияние помогали и многие выходцы из «русского мира». Да, русская культура занимала большое место в жизни. Мэрилин много узнала о русском театре и литературе во время занятий с Наташей Лайтес и Михаилом Чеховым.

В актерской студии Ли Страсберга она участвовала в репетициях по пьесам Чехова. У нее были пластинки с музыкой Чайковского, Скрябина, Прокофьева. А обожавший русскую литературу Артур Миллер (чьи родители были выходцами из Польши) по просьбе жены часто читал ей отрывки из романа «Братья Карамазовы»...

Агенты и продюсеры, помогавшие ей подписывать первые контракты, журналист, работавший с ней над автобиографией, врач, лечивший в последние годы, — в той или иной степени были связаны с Россией. По большому счету и великий Голливуд, такой, каким мы сегодня его знаем, создавался во многом и нашими бывшими земляками.

Прежде всего евреями, еще до революции бежавшими из погромной Российской империи, и первой волной эмиграции после гражданской войны. Поэтому в том, что «русский мир» Мэрилин так велик, нет ничего удивительного.

В феврале 1948 года Монро предстояла работа над первой главной ролью — в малобюджетном музыкальном фильме «Хористки». И тогда многообещающую дебютантку направили к инструктору по актерскому мастерству студии «Коламбия» 35-летней Наташе Лайтес.

У опытного педагога были русские и французские корни, но родилась она в Германии. Откуда переехала в Америку, когда к власти пришел Гитлер. Наташа была ученицей великого режиссера-новатора Макса Рейнхардта. Но при этом преклонялась и перед русским театром,литературой.

Вообще это был подарок судьбы. Лайтес, высокая худая шатенка, обладала сильным и даже жестким характером. Но в то же время она была замечательным преподавателем, объективным и справедливым.

Однако так уж вышло, что многолетнее сотрудничество педагога и ее самой прославленной ученицы началось со скандала. Наташа раскритиковала голос и походку Мэрилин, и та разрыдалась. У будущей звезды вообще было много недостатков (часть из которых потом станет достоинствами). Например, она говорила, почти не шевеля губами. А вот молчала с приоткрытым ртом.

Учительница первая её

Все думали, что строгая Лайтес откажется от такой ученицы. Но вопреки ожиданиям она начала с ней активно работать. Что же ее подкупило? Как опытный педагог Наташа ощутила потенциал Монро. В отличие от других Мэрилин не скрывала своих недостатков и очень хотела их преодолеть. Лайтес увидела в актрисе не миленькую куклу, а противоречивого человека, часто беззащитного, но все же уверенного в себе, в своем пути.

Деспотичная в отношениях с другими ученицами, Наташа восторженно отзывалась о Мэрилин. Та была самой послушной, аккуратно посещала занятия и никогда не опаздывала. Как результат — начала быстро прогрессировать.

Наташа завидовала красоте Мэрилин (и, похоже, даже влюбилась в нее), но все же как учитель именно ей отдавала всю душу. И предвидела, что Монро станет ее лучшей ученицей. Мэрилин же поражалась знаниям Наташи, это был настоящий водопад, фейерверк информации. От нее она впервые узнала о школе Станиславского, о традициях МХАТа, о великой русской литературе...

Вскоре они стали жить вместе. Ежедневные занятия по правильному дыханию и дикции — без этого Мэрилин никогда бы не стала звездой экрана. Так¬же Наташа сопровождала Мэрилин на съемки (работа Лайтес помогла в работе над 25 фильмами). Ведь с Монро иногда случался настоящий ступор, и она вдруг не могла правильно сказать в камеру простейшую фразу.

Но все же наступил момент, когда Монро почувствовала, что уроков Наташи ей мало. В 1951 году, поначалу втайне, чтобы избежать ревности подруги, она начала брать уроки у Михаила Чехова. Племянник великого писателя и драматурга, сам великий режиссер и педагог, дал Голливуду то, чего ему так не хватало в начале века, — настоящую актерскую школу, отточенное мастерство. Его учениками были такие великие, как Энтони Куин, Грегори Пек, Ингрид Бергман, Клинт Иствуд, Юл Брин¬нер. А еще — Джек Пэланс, чье настоящее имя Владимир Палагнюк.

НАТАША ЗАВИДОВАЛА КРАСОТЕ МЭРИЛИН, НО ВСЕ ЖЕ КАК УЧИТЕЛЬ ИМЕННО ЕЙ ОТДАВАЛА ВСЮ ДУШУ

Палагнюк родился в семье украинских эмигрантов, шахтеров. Парень из рабочей семьи пробивал себе дорогу, занимаясь профессиональным спортом, сначала американским футболом, потом — боксом. Он получил травму после сильного удара в кадык. Но нет худа без добра, именно это придало голосу характерную эротичную хрипотцу, которая помогла ему уже после победной войны стать звездой вестернов. Тогда-то, чтобы не отпугивать американского зрителя длинным украинским именем и фамилией, он взял себе простой короткий псевдоним...Так вот, именно Пэланс посоветовал Мэрилин записаться в класс Чехова.

Уроки великого Чехова

Михаил Александрович рассказывал жене Ксении, как чутко реагирует Мэрилин на его указания и советы. Первая роль, которую он с ней репетировал, — Корделия, и сам же партнерски подыгрывал.

Это произвело огромное впечатление на актрису: «Я на минутку вышла из комнаты, а когда вернулась, увидела настоящего короля Лира!» Позже Ксения Чехова в свою очередь говорила, что муж высоко оценил работу Монро — Корделии.

Также они репетировали сцену из «Вишневого сада». И именно тогда Чехов подсказал Мэрилин, как важно актрисе правильно работать с телом. Особенно с таким, как у нее, просто таки испускающим флюиды соблазна.

Кстати, как раз в этот период Михаил Александрович редактировал один из вариантов работы «О технике актерской игры». Эта замечательная книга стала настольной для актрисы.

Кто знает, думалось Мэрилин, может, учитель вспоминал как раз о ней, когда писал, насколько важно актеру «тело как инструмент для выражения творческих мыслей и для достижения полной гармонии с психикой». (Интересно, что второй настольной книгой актрисы были воспоминания Николая Горчакова «Режиссерские уроки К. С. Станиславского»).

Однако полной идиллии не было. По сравнению с Лайтес Чехов оказался более мягким человеком. И из-за постоянных опозданий актрисы он хотел прекратить уроки. Однако Мэрилин написала ему записку, в которой умоляла не бросать ее, так как она очень нуждается в занятиях и дружбе великого актера.

Тертый калач Чехов прекрасно понимал, что Монро может просто стоять или ходить перед камерой и уже только этим зарабатывать миллионы продюсерам и себе. Но он поддерживал в ученице желание быть драматической актрисой, а не «эротической куклой». При этом сам Чехов считал, что место Монро не в театре, а именно в кино, но все же в драматических ролях.

Мэрилин тяжело переживала смерть Чехова, ушедшего в 1955-м, и хотела поставить ему памятник. Но в суете, работе, переживаниях так и не успела...

А в декабре 1954 года Мэрилин обрела своего третьего учителя — Ли Страсберга. В его легендарной актерской студии, основанной в 1949 году в Нью-Йорке, кроме нее отучились Марлон Брандо, Роберт ДеНиро, Пол Ньюмен, Аль Пачино, Дастин Хоффман, Джейн Фонда и еще сотни актеров. Какие имена!

Но только двоих из них Страсберг выделил особо — Марлона Брандо и Мэрилин Монро. Два ярчайших проявления актерской энергии — мужской и женской. Родился знаменитый педагог в 1901 году в украинском селе Буданове, что в Тернопо-ле, в еврейской семье Иды и Боруха-Меера Страсберг. Вскоре после его рождения отец уехал в Америку и, когда через

пару лет создал там какой-то задел, забрал жену с детьми к себе. Двадцатилетний Ли учился у Ричарда Болеславского и Марии Успенской, бывших актеров МХАТа. Его репутация была так высока, что Мэрилин, придя к нему, заикалась от страха, но мастер приободрил ее.

Ей было разрешено приходить и уходить в любое время. Вскоре ее стали принимать в доме Страсбергов как свою. Иногда Мэрилин ночевала у них. И праздники проводила на Огненном острове, в загородном доме Страсбергов.

Позже, когда в 1961 году, во время съемок фильма «Неприкаянные», Мэрилин была в ужасном состоянии, она бросилась искать утешения и покоя у Страсбергов. Тогда они отдали ей комнату сына Джона. (А после ее смерти оказалось, что Монро завещала Ли Страсбергу 75% своего состояния. Ее книги, письма и многое другое также было перевезено в этот дом).

ПОКА ОНА ДОБИРАЛАСЬ, ДЖОННИ СКОНЧАЛСЯ. МОНРО ОЧЕНЬ ПЕРЕЖИВАЛА.
И ЕЩЕ ТОГДА ПОПЫТАЛАСЬ ПОКОНЧИТЬ С СОБОЙ

Но учителя учителями, мастерство мастерством, а в Голливуде нельзя было пробиться без связей с «отцами-основателями». Шестидесятилетний Джозеф Шенк познакомился с актрисой, когда ей было 22. Семья старины Шенка давным-давно приехала в Нью-Йорк из Рыбинска. Джозеф вместе с Даррилом Зануком и Уильямом Фоксом основал студию 20th Century Fox, а его брат Николас руководил компанией Metro Goldwyn Mayer. Еще в 1917 году Джозеф женился на кинозвезде Норме Талмедж.

А тридцать лет спустя благодаря Шенку Монро дебютировала в кино. Джозеф и дальше покровительствовал ей, помогал заключать контракты. И приглашал Мэрилин в свой особняк, оставляя ночевать, но в гостевом домике. Шенк был большим любителем женщин. Каждой любовнице дарил норковое манто. И в Голливуде их тут же узнавали по этой примете. На обедах у Шенка Мэрилин молчала, но впитывала, как губка, все разговоры гостей, запоминая, кто есть кто. Тогда же случилась и большая, настоящая любовь.

Любовь к Ивану

Его звали Джонни Хайд (но настоящее имя — Иван Хайдабура). Он эмигрировал из Российской империи вместе с родителями и группой акробатов в девятилетнем возрасте. Это было еще в самом начале XX века. А с Мэрилин Джонни познакомился в июне 1949-го. Джонни был вице-президентом агентства «Уильям Моррис». И прославился как открыватель новых талантов, среди которых были Лана Тернер, Бетти Хаттон, Боб Хоуп и Рита Хейворт.

20 лет назад он женился, имел четырех детей, что, однако, не мешало ему, подобно другим кинодеятелям, быть ловеласом. Ему — 53, ей — 23. Хайд был богатым, но очень больным человеком. И полтора года оставшейся жизни целиком посвятил Мэрилин. Он договорился о размещении ее фотографии на обложке журнала Life. Он добивался для нее ролей получше и времени побольше, чтобы было когда поработать над ними с верной Наташей Лайтес.

По его настоянию Монро навсегда перекрасилась в платиновую блондинку и изменила прическу, сделав себе «высокий лоб». И что еще важно, она привела в идеальный порядок свои зубы. Также Хайд пригласил косметолога, удалившего ей два пятнышка на подбородке. Да, это Иван Хайдабура был Пигмалионом, создавшим классический голливудский образ Мэрилин.

Оставив семью, Хайд купил дорогой — а там других и не бывает — дом в Беверли-Хиллз и поселился в нем со своей Галатеей. Джонни планировал оставить ей богатое наследство, но Мэрилин к тому времени уже начала отдаляться от него... В декабре 1950-го после инфаркта Джонни позвонил Наташе Лайтес и попросил, чтобы к нему срочно приехала Мэрилин. Однако, пока она добиралась, Джонни скончался. Монро очень переживала. И еще тогда попыталась покончить с собой, напившись таблеток. К счастью, Наташа приехала к ней вовремя и успела спасти.

А семья Хайда потребовала, чтобы Мэрилин освободила дом и не появлялась на похоронах. Так что она с Лайтес смогла прийти к могиле проститься лишь после того, как родственники уехали с кладбища...

Джонни Хайд тоже много рассказывал Мэрилин о героях произведений Достоевского. Особенно привлек актрису образ Грушеньки. Джонни считал, что у Монро есть черты сходства с этим персонажем. Грушенька, как и Мэрилин, оказалась в центре драматических событий в семье Карамазовых. Это было так похоже на страсти, бушевавшие вокруг магнетической актрисы.

К тому же драма «Братьев Карамазовых» будто предвещала будущую ее драму с братьями Кеннеди. И вот стало известно о намерении продюсеров снять фильм по роману Достоевского. Правда, Наташа Лайтес считала, что Мэрилин еще рано думать о роли Грушеньки. Монро же буквально бредила ею.

Она прочитала все, что смогла достать о «Братьях Карамазовых». В 1957 году проходили кинопробы. Роль Грушеньки досталась Марии Шелл. Монро же получила лишь своеобразную компенсацию в виде знакомства, а потом и романа с Юлом Бриннером, еще одним выходцем из России в Голливуде.

Он родился в 1920 году во Владивостоке. Отец — швейцарец Борис Бриннер, мать — дочь русского доктора Мария Благовидова. Юл сыграл в экранизации «Братьев Карамазовых» Дмитрия Карамазова. Монро, так и не ставшая Грушенькой, будто перенесла на него всю свою любовь к этому образу. А кроме того, ее поразила экзотическая внешность актера: круглая, тщательно выбритая голова, восточный разрез глаз.

Об их романе хорошо написал в книге «Юл Бриннер, который мог быть королем» сын актера — Рок. Мальчику тогда было десять лет. Когда мама уехала по срочным делам, Рок услышал шум подъехавшей машины. Он открыл дверь, перед ним стояла Мэрилин Монро. На ней были черные бриджи, белая блузка и шарф изумрудного цвета. Она улыбнулась и поцеловала его в щеку.

Юл быстро отправил сына спать, сказав о Мэрилин: «Это наш с тобой секрет, парнишка». Рок еще не вполне понимал, что такое супружеская неверность, и гордился, что у него с отцом есть общая тайна. Тем более такая красивая. А наутро в гостиной остался лишь изумрудный шарфик.

Приглашение от Хрущева

В Америку тем временем приехал первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев. Во время пребывания в США он высказал американцам две особых просьбы: познакомить с Диснейлендом и показать Голливуд с Мэрилин Монро. В сентябре 1959 года в Голливуде в его честь был устроен прием на пятьсот персон.

Монро сначала отказывалась прийти, но, когда узнала, что руководитель второй сверхдержавы из всех звезд Голливуда назвал именно ее, согласилась. В США тогда очень боялись советских ракет. И Мэрилин была отведена судьбоносная роль посла мира, представителя американской культуры. Готовясь к приему, она провела перед зеркалом пять часов!

Ресторан, в котором проходил прием, не вместил и десятой доли тех, кто хотел бы попасть на встречу с советским лидером. Этот прием потом называли «самым большим в истории Америки собранием звезд». Жены актеров, не получивших индивидуального приглашения, бились в истерике, требуя взять их с собой «на Хрущева».

Монро позже описывала первого секретаря как «толстого и неприятного человека с бородавками на лице, говорящего резким рычащим голосом». Впрочем!..

«Зато я ему понравилась, — заявила актриса, — он улыбался мне больше, чем другим». Крепко стиснув руку Мэрилин, Хрущев сказал: «Вы очень красивая!» Рука после этого болела еще несколько дней.

«Но все равно это было лучше, чем его целовать». Потом они поговорили о кино и литературе. Автоматически считалось, что человек из СССР должен обожать Достоевского. Мэрилин рассказала о недавнем голливудском фильме «Братья Карамазовы».

И, проявив редкое благородство, тепло отозвалась об американской Грушеньке в исполнении Марии Шелл. На прощание Хрущев пригласил ее приехать в СССР. «Да. Я очень хочу в Россию!» — сказала актриса. Но, увы, у нас она так и не побывала... Были у Монро друзья не только среди коммунистов. Издавна одним из самых излюбленных мест обитателей Голливуда был фешенебельный ресторан «У Романовых». Здесь устраивали торжества, отмечали получение «Оскаров». Сюда она часто приходила, когда встречалась с Джонни Хайдом. Тогда-то Мэрилин и познакомилась с владельцами ресторана «князем» Майком Романовым и его женой Глорией.

Майк и Глория сдружились с Монро, много и радостно общались с ней, встретившись на разных светских мероприятиях. Когда известность актрисы была уже столь велика, что настала пора задуматься об автобиографии, в помощники ей отрядили Бена Хекта. Это был замечательный журналист, один из самых востребованных голливудских сценаристов, обладатель «Оскара». Он родился в Нью-Йорке, в семье евреев Хехтов, эмигрировавших из Минска.

К тому времени они уже были знакомы несколько лет, поскольку именно Хект был главным сценаристом фильма «Мартышкин труд» (1951), в котором снималась Монро. После долгих бесед Хект принес к Мэрилин отредактированную рукопись в 160 страниц. Она была потрясена этим текстом, вроде бы лишь спокойно наговоренным ею. Она наново переживала свое трудное детство, плакала и смеялась.

После этого Монро с энтузиазмом взялась вместе с Беном за правку рукописи. В итоге Бен Хект отказался от всяких авторских прав. Но и Монро тогда не стала публиковать эту откровенную книгу. Воспоминания были изданы лишь через 14 лет после ее смерти... А судьба с трагической неизбежностью вела ее к ужасно раннему уходу.

Последний шанс на спасение

Психиатр Ральф Гринсон, по происхождению из русско-еврейской семьи Гриншпунов, был одним из самых видных психоаналитиков Америки. Среди его клиентов множество звезд: Фрэнк Синатра, Вивьен Ли,Тони Кертис (партнер Монро по фильму «В джазе только девушки»). Немудрено: он, учившийся в Австрии и Швейцарии, считался одним из лучших учеников Фрейда. В 1960 году Гринсон начал работать с Монро. После бессонницы, средств от бессонницы и разных антидепрессантов она уже была в очень скверном состоянии.

Актриса невнятно произносила слова, порой не понимала простых вопросов, у нее была замедленная реакция. Врач начал возвращать ее к нормальной жизни. Мэрилин стало лучше. Ей снова захотелось жить, она стала называть Гринсона своим спасителем. А потом — опять депрессии. В мае 1961 года Гринсон принял противоречащее врачебной этике решение: он поселил Мэрилин в своем доме. Но вытащить актрису из самоубийственной воронки все же не удалось.

За два дня до смерти она оставила магнитофонную запись для доктора Гринсона, ставшую ее духовным завещанием. Мэрилин рассказывала о той заботе, которой ее окружал Джонни Хайд, о Наташе Лайтес, Михаиле Чехове и Ли Страсберге, научивших ее актерскому мастерству. О том, что она собирается изучать творчество Шекспира, чтобы играть в экранизациях шекспировских пьес. Мэрилин мечтала о том времени, когда Гринсон вылечит ее и удочерит...

Доктор вынужден был отдать эту пленку начальнику судебно-медицинского отдела прокуратуры Лос-Анджелеса. У него не было другого выхода, когда появились обвинения в неправильном лечении и даже в соучастии в убийстве актрисы.

Эта смерть вызвала шок во всем мире. В том числе и в СССР, где так любили комедию «В джазе только девушки». Поэт Андрей Вознесенский, во время поездки по Штатам познакомившийся с Монро, написал тогда «Монолог Мэрилин Монро».

Я Мэрилин, Мэрилин.
Я героиня
самоубийства и героина.
Кому горят мои георгины ?
С кем телефоны заговорили?
Кто в костюмерной скрипит лосиной?
Невыносимо,
невыносимо, что не влюбиться,
невыносимо без рощ осиновых,
невыносимо самоубийство,
но жить гораздо
невыносимей...

Насчет героина он преувеличил. Но в остальном очень точно подчеркнул трагичность судьбы звезды. ■

Источник статьи: Журнал "Имена" август 2012
Автор текста: Владимир Кислов